Потребителски вход

Запомни ме | Регистрация
Постинг
07.09.2011 19:56 - История на Волжка България (13 - 15 век.) - 5
Автор: atil Категория: История   
Прочетен: 5851 Коментари: 2 Гласове:
2

Последна промяна: 10.03.2017 18:26



Времето на Азан(Асен) - Продължение


image
Средновековна гравюра на укреплението Богълтау в Казан.

През 1369 г. главата на Ширската(Донската) орда улугбий Мамай, заповядал на подчинените му руски бекове(князе) да накарат Булгария отново да почне да плаща данък на Кипчак. И да утвърди там свой даруг(наместник-посланник) - хана Мамед-Султана.
Джунските князе заедно с посланика на Мамая тръгнали срещу Казан и го обсадили. Закъснелия със събирането на войска московски княз тръгнал подире им. Близо до Кара-Идел(Волга) Енейтек внезапно атакувал московците в тил и избил половината от тях. Другата половина в пълен безпорядък търтила да бяга към Казан, но със своя вид предизвикала невообразима паника в лагера на джунците. Техния бек тръгнал да отстъпва с цялата си войска по стария Галиджийски път, през Кук джак. По този път си загубил цялата войска. Казват, че тогава, когато срещу Нови Болгар(Казан) дошли 80 хил. руси, само черните ари(немюсюлмани) убили 60 хил. Когато първият им отряд се явил при емира с набучени на пиките си глави, Азан веднага заповядал да ги приведат в по-горния съсловен разряд - ак-чермиши и ги освободил от джезието(данък за немюсюлманите).
Като чули за това останалите ари, разделили главите по една на човек с цел да се получат привилегии за болшинството от народа и се явили с тях в Казан. Емира всичките ги причислил към ак-чермишите. И така 60 хил. ари станали ак-чермиши и нарекли целият си народ - "чермишски".

Брата на московския княз с 10 хил. воини попаднал в плен. Потресени от случилото се московските и джунските бекове се съгласили да плащат на Булгария данък и приели булгарски даруги(посланик-наместници) в замяна на освободените пленници. А Мамед-Султан пък в суматохата избягал в Казан и бил приет от емира на служба. Този хан имал тих нрав и се радвал на мирния живот в своя балик(районна крепост) Джукетау, далеч от страшната за него орда на Мамая.
През 1374 г. джунския бек, подтикван от Мамая отново отказал да плаща данък и Азан изпратил срещу изменника бека Марджана. Той бил потомък на Якуба-Белаура. Марджан наследил от своите предци голяма богатирска сила и не обичал напразно проливаната кръв. Ставайки богат казанчия( оземлен аристократ ), той съхранил топлите и другарски отношения със своите казаци, за което те били готови на всичко за него. С внезапен пристъп, без да спира той превзел Джун-Кала и се сдобил с такова количество плячка, че се наложило да извикат емирския флот за да я извозят.

image
Отбраната на Казан от нападенията на руснаците.Средновековна гравюра.

А през 1376 год. вече, джунците кой знае защо през зимата тръгнали срещу Казан, по заповед на Мамая. Към тях се присъединили московците, вземайки със себе си сваления емирски наместник Гусмана. Той бил син на търговеца и суварбашията Салиха и много добре се справял със задълженията си в Москва, както и с търговията на боброви и мехови дрехи. Московците(мескауле) веднага тръгнали на пристъп срещу казанските стени, но булгарите ударили по тях с неизвестните дотогава за русите - оръдия. В резултат те били обърнати в паническо бягство.
Марджан излязал от града със своите казаци и сякъл врага до Ягодинската гора. Джунците, които били там с безразличие наблюдавали ставащото и само по заповед на бойкия си княз се сблъскали с булгарите на приближилия се Марджан. Виждайки, че няма да може да ги подмами да излязат от гората, Марджан се върнал в града. Подире му тръгнали джунците и остатъците от московците, и с неохота се приближили отново до стените на Казан. Само че скоро зад тях се появили конниците на Енейтек. Улугбека тръгнал към Ая-су да подпали сеното и фуража на татарите, които нападали граничните райони. Но успели да му пратят вест и се върнал обратно. Седем хиляди уруски(руски) пехотинци били обкръжени а конницата им се оттеглила към Биш-Балта и не давала на Енейтек да разгроми обкръжените. Тя била наполовината московска и с нелоши бойни качества. Създал я московския бек по булгарски образец след гибелта на руската войска през 1369 г...
В края на краищата руските воеводи се съгласили да платят откуп за обкръжените а и булгарите не искали излишни жертви.
Но на връщане руската конница нападнала черните ари отмъщавайки за гибелта на своите през 1369 г. Изгорили няколко арски аула, но попаднали в засада и  много от тях затънали в преспите...

Азан бил оскърбен от това вероломство и помолил кук-ординския хан Уруса - съюзник на емира - да му помогне да накаже русите. Урус изпратил най-младия си брат с 4 хил. бойци, много от които били каракалпаци-минци и врагове на ногайците. Пристигайки във Велики Болгар, Арабшах направил с емира съвместна молитва в джамията(мечете) "Исмаилдан" за успеха на джихада. След това започнали войната, като първо изгорили самоволно построените селища по Самара, след това минали в Буртас и също го прочистили от татари. Чура-Коч с радост помагал и когато емира заповядал да се формира съюзна войска, дал един отряд от симбирски джигити начело със своя син бек Ар("Мордвин"). Марджан не издържал и също се присъединил със своите казаци и джури. Самия емир дал на съюзната войска две хиляди  черемшанци, които се заклели да измият позора на родителите си, предали без бой Джукетау. Освен това Азан присъединил към войската и хиляда от казаците на Енейтек , начело със сина му Себерче.
Пределите на държавата били очистени от руснаци и татари а при Исрек-су руската армия тръгнала срещу Булгария била разбита. Руските крепости по Саин-Идел и Сура-су били разрушени и руските бекове били отново заставени да плащат данък.
По-късно Арабшах се срещнал с търговци от Джалда(Крим). Те го очаровали с разказите си за прелестите на техния край и в изгодата да се служи на алтънбашците(италианците). Напразно Азан го убеждавал да не заминава а да продължат похода към татарската столица Сарай и към Дон. Арабшах проявил свойственното за кипчаците самомнение и тръгнал със своите хора към Черно море през владенията на Мамая. Преди преминаването на Дон трябвало да разговарят за разрешение с Мамай. По време на срещата Мамай подкупил и уговорил бековете да минат на негова страна. Когато навлезли в реката заговорниците заобиколили Арабшаха и го убили с ножовете си. След това съобщили на хората, че той потънал в реката и предложили да минат на служба при Мамая. Имало само един бий Шонкар, който не участвал в заговора и той се изказал против. Хората се разделили, но повечето заминали с Шонкар за Крим.
Мамай по това време се готвел за война с Москва и чрез лъжа и измама успял да въвлече в нея и емира Азан. Когато разбрал за измамата Азан от душевно разстройство и тревоги умрял и емир станал неговия син Би - Омар.
Но връщане назад вече нямало... По време на тази война много пъти се случвали стълкновения между самите булгари и татарите на Мамая, които трябвало съвместно да превземат Москва... Москва не била превзета, но един булгарски майстор на оръдия - Ас, заедно с двете му оръдия, които така и не успели да гръмнат през тази нещастна война, били пленени. Оттогава руснаците се научили да правят оръдия и да стрелят с тях.

През 1382 г. московските бекове поискали от хана да превърне Балин(Московско-Суздалското княжество) в съюзник и да го изравни по права с Булгария.
Хана отказал, тъй като Москва не била ислямско владение.
Тогава балинците вдигнали метеж и хана тръгнал да го потушава. Емира Азан му дал един трихиляден отряд по негова молба, заедно с три оръдия и майстор Раил(син на Аса). Отначало Тохтамъш искал сам да превземе града, но претърпял неуспехи и тръгнал назад. Булгарския бек Буртас, водач на българския отряд разбрал от пленниците за бягството на московския бек от града и че го замество неговия роднина артанеца(от Прибалтика) Астей. Тогава взел 300 души , препуснал към кулите и почнал да обижда артанеца. Другата част на отряда разположил в засада недалеч от града. Астей виждал, че Тохтамъш се отдалечава и решил лично да се разправи с дръзкия бек. С почти 5 хил. души внезапно и коварно излязъл от града през две порти едновременно за да му отреже пътя за бягство. Буртас по едно чудо се отскубнал и препуснал към засадата. Астей с две хиляди конници се спуснал да го преследва и попаднал в засадата, където майстор Раил ги разтсрелял с оръдията си. А останалите били поразени от българските стрели и саби. След това настъпили към стените на града където обкръжените триста души на Буртас продължавали да се отбраняват... Раил докарал оръдията си чак до рова и оттам стрелял. Едната врата и кулата били превзети.Изпратения куриер настигнал Тохтамъш, който току що се бил разположил в едно подмосковско село. Той, разбира се веднага тръгнал обратно към Москва. За няколко часа обаче на Буртас му било много напечено защото русите от целия град прииждали и се опитвали да си вземат обратно кулата и вратата и само оръдията на Раил го спасили...


image
Средновековна Москва.

Тохтамъш успял да пристигне в последния момент,когато московците вече превзели оръдията и в яростта си ги удряли със сабите си...
Хората на хана нахлули в града през портата на Буртаса и избили всички, които били по улиците. Той обаче не разрешил да се разгромява града заради войната с Мамая и само вземайки дължимия данък за Кипчак и за Булгария от князете, напуснал Русия.
Майстор Раил през цялото време търсел баща си докато не получил сигурни сведения,че той напуснал града заедно с московския бек, който го взел със себе си (толкова държал на него...). А русите не можели да приготвят подходящия метал и Ас бил принуден в повечето случаи да им прави оръдия от дърво. Няколко такива били пленени в града. Четири се паднали на Буртас за емира а останалите ги взел хана. Напразно Раил предлагал на Тохтамъш да вземе железни тюфенги(пушки) вместо оръдията. Тохтамъш предпочел дървените оръдия.

image
Заради по-добрите им качества през 14 век, дори българските дървени
оръдия били по-добри от руските железни ...



image

През 19 век българите в Дунавска България отново започнали с дървени оръдия. На снимката - дървено оръдие от гр.Троян.



Следва продължение.



На русском:


В 1369 году глава Ширской (Don) орды улубий Мамай велел подчинившимся ему русским бекам заставить Булгар возобновить выплату дани Кыпчаку и утвердить там своего даругу - хана Мамед-Султана. Джунские (modern Nijni Novgorod) беки вместе с послом Мамая двинулись к Казани и осадили ее, а замешкавшийся со сбором войска московский бек двинулся следом. У Кара-Идели (Western Itil/Volga) Енейтек внезапно атаковал москвичей с тыла и уложил половину неверных. Другая половина в полном расстройстве добежала до Казани и своим видом вызвала невообразимую панику в лагере джунцев. Бек джунцев стал со всеми русскими поспешно отступать по старой Галиджийской дороге через Кукджак (Mari land. also the modern river Kokshaga in Mari El, a left-bank tributary of Itil/Volga) и потерял на этом пути все войско. Говорят, тогда на Новый Болгар (Kazan, 1361 to 1431) ходило 80 тысяч неверных, и только черные ары убили 60 тысяч из них. Когда первая часть их явилась к эмиру с воткнутыми на пики головами урусов, Азан тут же перевел их в разряд ак-чирмышей (or just “chirmyshes”, general populace bound to military service) и освободил от джизьи(aka jizya or jizyah). Услышав об этом, остальные ары (Mari) разделили головы неверных по одному на мужчину с целью получения привилегий большинством их народа и явились с ними в Казань. Эмир всех причислил к ак-чирмышам. И так 60 тысяч аров (Mari) сделали ак-чирмышами и стали весь свой народ называть “чирмышами” (in modern Russian lingo “Cheremis”, and their Mari language “Cheremis language”).

Брат (apparently, brother-in-law commander Bobrok of Volyn, Dmitry M. ?-1399) московского бека (Dmitri  I Donskoi, 1359–1389) и 10 тысяч джунцев попали в этом деле в плен. Потрясенные случившимся московский-и джунский беки согласились (ca 1370) платить Булгару дань и приняли булгарских даруг в обмен на пленных. Мамед-Султан (Ulubiy Mamai"s appoitee as daruga in Bulgar) сам сбежал во время сумятицы в Казань и был охотно принят на службу эмиром. Нрав у хана (Mamed-Sultan) был мирный, и он радовался своей тихой жизни в казанском балике Джукетау - вдали от страшившей его орды Мамая...

В 1374 году джунский (modern Nijni Novgorod) бек, поощряемый Мамаем, вновь отказался платить дань Булгару, и Азан послал на изменников бека Марджана. Марджан был потомком Якуба-Елаура. Его прадед Аю казаковал у реки Аю-су, почему и был прозван Аю. В 1311 году он получил смертельные раны возле своей крепости Аксубай (Ak-Suba, Baryn, Bakhta, Djulut, and Tuk-Suba were Savir/Subar clans), отбивая попытку кытайского племени монгытов захватить Черемшан. Тогда кытаи (Kytan/Kidan/Kytai/Ци-дань/Qмdan 契丹, tamga image), пришедшие от границ Чина (China), сбили с Джаика старых ногайцев - кара-калпаков (Black Klobuks = Чёрные клобуки of the Slavic annals), и многие из них переселились в Черемшан и Башкорт, приняли ислам и стали булгарами. Поэтому кыргызы (Kazakhs), запомнив это, называют булгар ногайцами. Другая часть каракалпаков бежала в кыргызские (Kazakhs) земли, где постепенно обосновалась на Туранском море (Aral Sea). Кыпчакские кытаи, захватив часть Джаика, сели на шею оставшимся и прозвали себя ногайцами, ибо боялись, что их лишат этой земли. Будучи темными и ненасытными, монгыты вознамерились нанести ущерб Исламской Державе и захватить ее владения, но были наголову разбиты Аю-беком. К сожалению, доблестный бек (Aь-bek), спаситель кара-калпаков, скончался в Аксубае от полученных ран. Его сын Хусаин также погиб при хане Узбеке, уничтожая кытайских биев, отказавшихся принять ислам. Отец Марджана, сын Хусаина Алмыш во время переселения вместе с людьми своего джиена (district) получил землю на реке Ашыт (?). Он вместе со своим старшим сыном - братом Марджана получил тяжкие раны в одном сражении казанчиев с арскими субашами (peasants). Видя, что казанчии одолевают и угрожают субашам резней, Алмыш с сыном выехал на поле боя и попытался остановить казанчиев. Разъяренные казанчии набросились на них и в жестокой схватке изранили обоих. Многим субашам удалось, благодаря этой поддержке, сохранить жизнь, а благородный Алмыш с сыном простились с ней...

Марджан унаследовал от своих предков невероятную богатырскую силу, благородство и нелюбовь к напрасно проливаемой крови. Став богатейшим казанчием, он сохранил в отношениях со своими казаками дух подлинного товарищества, почему те готовы были очертя голову выполнять любой его приказ...

С ходу ворвавшись в Джун-Калу, Марджан захватил такую большую добычу, что пришлось посылать для вывоза ее эмирский флот. А в 1376 году уж джунцы и почему-то зимой двинулись на Казань, выполняя приказание Мамая. К ним пристали и москвичи, взявшие с собой низвергнутого эмирского даругу Гусмана. Гусман был сыном купца и суварбашы (Head of the Suvars) Салиха и легко управлялся в Москве с обязанностями даруги и торговлей бобрами и меховыми одеждами...

Москвичи (мэскэуле) с ходу бросились к казанским стенам, но наши ударили из неизвестных русским пушек, и неверные обратились в паничес кое бегство. Марджан стремительно вылетел из города со своими казаками и рубил москвичей до Ягодного леса. Джунцы, бывшие в лесу, с полным безразличием наблюдали за происходящим и только по приказу своего горячего бека схватились с приблизившими Марджаном. Видя, что выманить джунцев из леса не удастся, бей отошел в город. Следом за ним джунцы и остатки москвичей нехотно вновь приблизились к Казани. Однако очень скоро позади русских появились всадники Енейтека. Улугбек пошел было на Аю-су пожечь зимники тамошних беспокойных татар, но его успели повер нуть с дороги к столице. Семь тысяч урусских пехотинцев были окружены нашими и укрылись за своими возами, конница же неверных отошла к Биш-Балте и не давала Енейтеку раздавить осажденных. Конница была наполовину московской и отличалась неплохим боевыми качествами. Ее создал московский бек по образцу булгарской сразу после гибели русского войска в 1369 году...

Тем не менее, быть долго в таком положении русские не могли, и их воеводь вступили в торг с нашими, тоже не расположенными нести ненужные потери. Наши предложили, что русские заплатят за каждой пехотинца по ермаку (1/3 of a coin, probably 1/3 of a silver dirhem/dirham), а неверные, соглашаясь на выкуп, отнимали от суммы две тысячи ермаков - по одному за каждого своегс погибшего. Наконец, наши приняли условия русских, и те привезли требуемую сумму из Джун-Калы. Енейтек открыл дорогу, и неверные стали отходить под прикрытием своей конницы. Жена Гусмана Сююмбика ехала на санях за своим сыном, бывшим среди москвичей. А они после вылазки Марджана хотели убить Гусмана, но воевода Джим-Тюряй не допустил убийства. Когда русские подошли к крепости Лачык-Уба, они отпустили Гусмана и Сатылмыша - нашего даругу в Джун-Кале и одновременно главного эмирского таможенника на Руси. Наши же отпустили взятых Марджаном русских воевод Аслана и Уджика. Сююмбика была так довольна спасением сына, что подарила Джим-Тюряю бобровую шубу. Из-за нее завидовавшие воеводе русские бояры прозвали его “Бобриным” (Russ. “Bober” - “beaver”).

Но едва наши ушли за Сура-су, как русская конница обрушилась на черных аров, мща за гибель своих в 1369 году. Она сожгла несколько арских аулов, но и сама несколько раз увязала в снегу и попадала в засады. Азан был оскорблен вероломством урусов и попросил кук-ордыиского хана Уруса -- союзника эмира - помочь Булгару проучить неверных. Урус прислал своего младшего брата хана Арабшаха с 4 тысячами кыргызов, многие из которых были каракалпаками-минцами (apparently reference to the Min/Men, one of the unions of the Oguz clans) и рвались свести счеты также с кытайскими ногайцами. Придя в Великий Болгар, Арабшах совершил вместе с эмиром молитву в мечети “Исмаилдан” об успехе джихада, а потом уже приступил к самой войне с неверными. Первым делом он выжег самовольно устроенные стойбища монгытов по Самаре, а затем перешел в Буртас (Mordva land, right bank of Itil/Volga) и очистил от татар эту область Державы. Чура-Коч с радостью помог хану (Arabshah Khan) обустроиться и, когда эмир приказал сформировать союзное войско, соединил с корпусом кыргызов отряд из полутора тысяч горячих симбирских джигитов во главе со своим сыном беком Аром (“Мордвином”). Марджан, которого после разгрома Джим-Тюряя стали звать Джим-Марджаном или “Шаймар-даном”, также не удержался и примкнул к булгаро-кыргызскому войску с 500 своих казаков и джур. Сам эмир дал союзному войску две тысячи черемшанцев, которые решились кровью джихада отмыться от позора своих родителей, без боя сдавших Джукетау татарам, и этим заслужить право на новый переход из сословия кара-чирмышей(bondsmen with military corvee) в разряд ак-чирмышей (yeomen with military corvee). Кроме этого, Азан присоединил к войску тысячу казаков Енейтека во главе с сыном хана Сэбэрче, который восстановил под своим именем и возглавил крепость на левом берегу Сура-су. Все это 9-тысячное войско народ стал называть войском мюридов, ибо многие его бойцы называли себя мюридами. Мюриды (disciple, a higher rank of talib = student), собравшись, изгнали вон с булгарской земли джунцев, проникших за Сура-су (modern r. Sura in Chuvashia), а когда джунские и московские беки двинулись с 70 тысячами воинов к рубежам Державы, растоптали неверных на реке Исрек-су. Только одному русскому из десяти удалось тогда спастись. Вслед за этим мюриды разгромили джунские крепости между Саин-Иделыо (Oka) и Сура-су (apparently, the modern Sura, which had aliases Sura-su and Sura Idel) и заставили джунских беков вновь уплачивать дань Булгару..

Кисанский (Ryazan) бек вздумал было поддержать джунцев (modern Nijni Novgorod) - и был после них также наказан. Мюриды погромили Кисан (Ryazan) и заставили кисанцев возобновить выплату дани Симбиру. Но вскоре после этого Арабшах повстречался с купцами из Джалды, которую стали называть и Крымом. Те поведали хану о благоприятности их края для кочевья и выгодности службы алтынбашцам (lit. Golden-headed), и он решил уйти в Джалду. Напрасно Азай отговаривал его от этого шага, предлагая взамен совместный поход на Сарай и Дон. Арабшах проявил свойственное кыпчакам самомнение и двинулся со своими тремя тысячами кыргызов к Сакланскому морю (Black Sea) через владения Мамая. Для прохода через Шир (Don) хан предварительно связался с улубием (Mamai? Eneitek?), но тот использовал переговоры для сговора с некоторыми кыргызскими биями...

Когда стали переправляться через реку, заговорщики (Kyrgyz Biys?) плотно окружили  (Arabshah)хана и убили его несколькими кинжальными ударами. Один бий Шонкар, не пожелавший примкнуть к заговору, видел все это, но сдержал свое возмущение. Зато когда убийцы объявили кыргызам о нечаянной гибели хана в водах Шира (Don) и предложили перейти на службу Мамаю, этот бий выступил против. Народ раскололся: две тысячи ушли с Шонкаром, а всего тысяча последовала за заговорщиками.

Мамай тогда готовился к походу на выступившую против его власти Москву и был рад даже этой тысяче. Он тут же отправил кыргызских биев к Азану, и они передали ему следующую ложь: “Арабшах присоединился со всей ордой к Мамаю и посоветовал тебе прислать кыпчакскому улубию (Mamai) дань и отряд с туфангами (cannons) для наказания московских бунтовщиков. В противном случае он пообещал напасть на тебя со всей ордой Мамая”. Эмира (Azan) как молнией поразило это известие. Он тут же вызвал бека Сабана (Sardar, the Commander in Chief) и велел ему идти на Шир (Don) для соединения .с Мамаем с двумя тысячами черемшанцев Чаллы-Мохаммеда, тысячью башкортов, буртасской тысячей Гарафа и тысячью кашанцев, а также с двумя туфангами Аса - ученика пушечного мастера Тауфика. Прощаясь с сардаром (Bek Saban), эмир откровенно сказал ему: “Пусть лучше погибнете “вы, чем все государство”. Увидеть возвращение войска Азану не довелось, так как вскоре после ухода (Sardar) Сабана он умер (ca 1377). Эмиром (ca 1377-1422) стал его сын Би-Омар (Bey/Biy Omar, or  Omar Bek). А Сабан направился в Кыпчак и соединился с 80-тысячной ордой (army) Мамая на развалинах старой крепости Хэлэк. Перед битвой наши захватили в поле русского воина, одетого в рясу (soutane, a long cassock with buttons in front, worn by Roman Catholic priests) папаза (Catholic). Сабан хотел допросить его и отпустить, так как наши никогда не трогали никаких священников, но тут подъехал Мурза-Тимур и убил пленного копьем. Наши узнали этого разбойника, и Гараф тут же отправил его в ад таким же копейным ударом. Тут улубий (Ulugbiy Mamai), взяв в заложники Чаллы-Мохаммеда, велел атаковать 60 тысяч русских и 10 тысяч примкнувших к ним артанских (Baltic, apparent reference to the army of Lithuanian kingdom) всадников в неудобном для этого месте...

==============  Missing Page =============

Наши, наступая на правом крыле, быстро расстроили стрельбой из кара джея (crossbow?), а затем и растоптали 10 тысяч стоявших перед болотом русских пехотинцев. Дело было очень жарким. Под Гарафом убили лошадь, и он, уже пеший, взял у убитого кара джея и поразил стрелой балынского бека. Потом оказалось, что это один из московских бояров оделся в одежду своего бека и стал впереди войска, дабы того не убили. А Сабан при этом все удивлялся тому, что не видит хорошей русской конницы. А она, оказывается, была поставлена в поскын (засаду) в лесу за болотом, и деревья в нем были подрублены для быстрого устройства завала в случае вражеского прорыва. И когда балынский бек увидел "гибель своего левого крыла, то в ужасе бросился скакать прочь со своими ближайшими боярами. А бывшие в засаде приняли его за татарина и свалили на него подрубленное дерево, но бек все же остался жив.

А наши, покончив с левым крылом русских, уперлись в болото и остановились. Мамай, наблюдавший за битвой с высокого холма позади войска, воспринял эту заминку за проявление трусости и велел своему лучшему монгытскому алаю (garrison?) подогнать наших ударом в спину. Сабан едва успел развернуться и встретить кытаев стрелами, а затем мечами, иначе бы его с ходу растоптали 20 тысяч степняков (кырагай).

В это время левое крыло мамаева войска, состоявшего из 10 тысяч крымцев и 7 тысяч анчийских (Tьrk. form for Ants, the South Slavic people, apparently a reference to the Pruth-S.Buh interfluvial in Ukraine) казаков, рассекло правое крыло русских и боковым ударом расстроило балынский центр. Бий Бар-мак - единственный из ногайских биев, с которым наши ладили - был со своими против московского центра и тут же поднажал и погнал его. Когда он, преследуя неверных, оказался левее леса, воевода балынцев Адам-Тюряй вывел свою 20-тысячную конницу из засады и опрокинул его сокрушительным боковым ударом.

Увидев мгновенную и напрасную гибель большинства своих, Бармак развернул уцелевших и бросился прочь мимо остервенело бьющихся друг с другом булгар и монгытов Джинтель-бия. Крымцы и анчиицы бросились бежать в другую сторону... Пролетая мимо дерущихся, Бармак крикнул во всю мочь о полном разгроме  и только это заставило всех позаботиться о спасении. Оставив Гарафа с его буртасцами сдерживать напор русских, Сабан стремительно повел остальных домой. Во время отступления, однако, многие наши опять сцепились с новыми ногайцами Джинтель-бия и отчаянно резались друг с другом на ходу... Гараф же удерживал напор балынцев столько, сколько это было возможно. Адам-Тюряй, увидев, что бьется против булгар, выдвинул против них свежих артанских (Baltic, apparently Lithuanian) всадников, а сам отправился с балынцами к холму. Мамай, завидев его, бежал...

Ас с двумя пушками, так и не выстрелившими ни разу, был брошен у холма. Русские хотели его прикончить, но Адам-Тюряй не дал и взял мастера с его туфангами в Москву. Ас научил балынцев делать пушки, которые они вначале называли по-нашему - “туфангами”... А вообще-то в этом сражении балынцы и артанцы (Baltic, apparently Lithuanian) бились необычайно жестоко и не брали никого в плен. Когда Гараф расстрелял все свои стрелы и потерял уже шестого по счету коня, артанские балынцы бека Астея окружили его и изрубили на куски. Потом тот же Астей настиг у Шира (Don) Чаллы-Мохаммеда и, когда бек нечаянно упал с лошади, растоптал его... Бек Сабан говорил, что потерял в этом несчастном побоище всего треть воинов, но это он, скорее всего, говорил о своих джурах. Потомки Гарафа рассказывали, что Сабан не потерял, а привел домой всего треть своего отряда. В пользу этого свидетельствует клятва Сабана: либо ему, либо его детям смыть эту обиду. А один из воинов Гарафа рассказал, что беку во сне накануне битвы явился святой Габдель-Халик, некогда убитый на этом месте кисанцами (Ryazanians), и сказал ему: «Завтра войско булгар ждет большое несчастье - встань и уведи людей». На это Гараф ответил, что в его роду Амиров никто и никогда не отступал, и он не нарушит этого обычая. Тогда Габдель-Халик сказал, что в таком случае он будет убит, и так и случилось. А этот воин видел, как убили Гарафа, спокойно шагнувшего с мечом навстречу артанской (Balts, apparently Lithuanian) лаве. Его самого ранили, но он, очнувшись ночью и уже без доспехов, смог все же уйти...

Вскоре после Мамаевой войны разнеслась весть о прибытии в Кыпчак из Кук-Орды хана Тахтамыша (aka Tokhtamysh, 1378–1406). Хан Габдулла, которого улубий (Ulugbiy Mamai, the head of the Right Wing or Blue Horde, which the Ruses dubbed Golden Horde) угрозами заставил служить себе и насильно удерживал в Сарае, бежал в Булгар и поступил на службу (the Emir) Би-Омару. Эмир(Bi-Omar) назначил его улугбеком Великого Болгара. Вслед за этим прибыли послы Тахтамыша с предложением эмиру заключить союз с ханом, которое Би-Омар с радостью принял. Тахтамыш стал титуловаться ханом Кыпчакского и Булгарского союза (ханлыка), перестал вмешиваться в дела Булгара и брать с Державы дань. Мамай попытался было помешать Тахтамышу переправиться через Идель, но Бармак перешел на сторону хана (Tahtamysh) и улубий (Ulugbiy Mamai) бежал в Джалду (Crimea) со своими биями-убийцами. Но в Крыму злодеев ожидала западня Шонкара, в которой они все лишились своих нечестивых голов. За это Тахтамыш дал Крыму, бывшему раньше лишь улусом Кыпчака, право удельного бейлика и назначил Шонкара первым крымским беком. Шонкар построил себе дворец в городе Багча-Болгар, склонил на службу к себе казаков и вместе с ними остановил продвижение артанцев (Balts, apparently Lithuanian) и раздвинул пределы Джалды (Crimea) от Сулы (Arkhangelsk/Komi land) до Шира (Don)...

В 1382 году московские беки (Dmitry Donskoi, 1359–1389) потребовали от хана (Tahtamysh) превращения Балына в союзника Кыпчака и уравнения его в правах с Булгаром, на что хан ответил отказом, ибо Москва не была исламским владением. Тогда балынцы подняли мятеж, и хан отправился подавлять его. Эмир дал в помощь хану - по его просьбе - трехтысячный отряд сына Гарафа бека Буртаса с тремя пушками мастера Раиля. Вначале Тахтамыш хотел взять Москву сам, но потерпел неудачу и стал отступать. В это время Буртас, узнав от пленных о бегстве балынского бека (Dmitry Donskoi, Grand Prince of Vladimir from 1363 to 1389) из Москвы и об оставлении им вместо себя своего родственника Астея, подъехал с тремя сотнями казаков к одной из башен города и стал осыпать Артанца (Astei) оскорблениями. Большая часть его отряда расположилась в это время в засаде у города. Астей, видевший уход хана, решил лично расправиться с дерзким беком и выехал из Москвы с тысячью своих (Lithuanian) джур (heavily armed knights) и казаков (unarmored cavalry) и 4 тысячами балынцев (subjects of Vladimir-Suzdal Principality, i.e. a kind of N. Ruses). (Astei)Выехал коварно, с двух других ворот, чтобы отрезать Буртасу путь к отступлению. Буртас один чудом вырвался и погнал коня к месту засады. Астей и две тысячи неверных помчались за ним и в засаде были расстреляны пушками Раиля и поражены саблями и стрелами бахадиров. После этого наши казаки бросились к воротам, где две тысячи других неверных бились с тремя сотнями наших, и погнали врага в город. Раиль, подтащив пушки прямо ко рву, несколько раз выстрелил из них по бегущим в Москву обезумевшим толпам и по башне над воротами. После этого Буртас ворвался в ворота и захватил их. Посланный им гонец догнал уходившего в Сарай хана (Tahtamysh) в одном из пригородных сел и новостью о захвате ворот заставил (Khan Tahtamysh) повернуть назад. Буртасу, однако, несколько часов пришлось жарко, ибо русские со всего города попытались отбить у него башню, и только пушки Раиля спасли его. Тахтамыш подоспел в тот момент, когда неверные прорвались уже к самой башне и в ярости били по пушкам саблями (not the swords?). Кук-ордынские кыргызы с ходу и с отчаянными криками ворвались в город через ворота Буртаса и, убив всех бывших на улицах, взяли его. Хан (Tahtamysh), однако, не позволил громить Москву за ее сопротивление Мамаю и, взыскав с балынских бояров лишь неуплаченную Кыпчаку и Булгару дань, покинул Русь.

Раиль все искал в Москве отца, пока не получил достоверное известие, что Аса вывезли из города вместе с самим былынским беком - настолько тот дорожил мастером. А русские не могли получать пригодный металл, и Ас принужден был в большинстве случаев делать русским пушки из дерева. Несколько таких были взяты в городе. Четыре из них достались Буртасу для Эмира, а остальные взял себе хан (Tahtamysh). Напрасно Раиль предлагал Тахтамышу заменить деревянные пушки железными туфангами - хан (Tahtamysh) предпочел деревянные..

стр.212-219




Гласувай:
3



1. valsodar - Бе ми много интересно да го прочета - ...
07.09.2011 20:34
Бе ми много интересно да го прочета - благодаря ти за труда, който си вложил!
цитирай
2. atil - За жалост точно този период от ис...
08.09.2011 15:58
За жалост точно този период от историята на волжките българи е най-много премълчаван и най-много фалшифициран...,наред с македонските българи те са най-онеправданите и потиснати хора в Европа!Пред очите на всички и до днес те са насилственно лишавани от историческа си памет и от национално достойнство!
Затова като свърша с Волжка България ще пиша за ВМРО.
цитирай
Търсене

За този блог
Автор: atil
Категория: История
Прочетен: 5763686
Постинги: 555
Коментари: 2639
Гласове: 3662
Архив
Календар
«  Юни, 2024  
ПВСЧПСН
12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930